Отец-одиночка Индрек: я не нашел ни одной причины, почему нельзя было бы предоставить дом ребенку с интеллектуальными особенностями
«Моя цель в том, чтобы мальчики в будущем могли сами справляться, умели жить обычной семейной жизнью», — говорит Индрек, привлекая своих подопечных к домашним обязанностям все чаще.
«Сначала мы купили мальчикам мебель, потом кухонный стол», — объясняет Индрек (42), который принимает меня в своей новой квартире в Таллинне с просторным видом. «Одному нужно было только одну полку, а у другого не было ничего, поэтому ему пришлось обставить целую комнату». Этим летом его семья разрослась до трех человек. Несколько лет назад к Индреку переехал тогда 11-летний Сильвер, а этим летом к ним присоединился 14-летний Карл. Индрек решил переехать в четырехкомнатную квартиру, чтобы у нового члена семьи тоже была своя комната.
Если еще несколько лет назад Индрек жил один для себя, теперь у него есть два подростка, ради которых он выстраивает всю свою жизнь. Он воспитывает двух мальчиков, которые не являются его биологическими детьми и даже не родственниками, а были отделены от своих семей службами защиты детей. Индрек является для них приемным родителем. Он рассказывает от первого лица, как они постепенно заселялись после получения ключей и как стали частыми посетителями IKEA.
Индрек вырос вместе со своими двумя сестрами и двумя братьями в Элва. Он считает, что желание стать приемным родителем возникло из его собственного детства, привычки жить в большой семье, где жизнь, к сожалению, была не безоблачной. «У моего отца была зависимость. Эта болезнь была как слон в комнате — все видели, но никто не говорил о проблеме. В 90-е это было стыдно», — вспоминает он.
«Главой семьи была мама, которая дала мне хорошее трудовое воспитание, навыки ведения хозяйства, что одновременно и хорошо, и плохо. Я до сих пор чувствую, что иногда слишком погружаюсь в работу», — размышляет Индрек.
Кроме того, он принес из дома границы и правила. «У нас не было вседозволенности. Не было так, что делай что хочешь в любое время. Я считаю, что детям нужны границы, своевременный сон им полезен», — говорит он.
После ухода из дома и службы в армии Индрек переехал в Таллинн. Когда его обучение на соцработника в университете прервалось, началась динамичная трудовая жизнь: охранник, официант, бармен в ночном клубе, продавец в техномагазине и менеджер по продукту кофейной компании. Индрек, как человек продаж, рассказывает о кофе так страстно и профессионально, что я начинаю жалеть, что я вместо кофе попросила простую воду. Сейчас, когда в семье появились дети, он выбрал более спокойную работу и работает в компании по сдаче в аренду компьютеров крупным предприятиям.
Мечта о своей семье
Индрек, который раньше мечтал о семье, задумался о том, чтобы стать приемным родителем четыре года назад. Однажды в ноябре он прочитал историю о том, как двое мужчин дают тепло дома ребенку, выросшему в приемном доме, и узнал себя: «Я понял, что и из меня может получиться родитель».
Идея быстро развилась: за выходные он изучил всю доступную информацию о приемных семьях в интернете и в воскресенье вечером написал письмо в Департамент социального страхования. Ответ пришел уже на следующий день, но последовал сложный период коронавируса с рекомендацией оставаться дома, поэтому на подготовительные курсы PRIDE он смог попасть только летом следующего года.
«Он был тихим мальчиком, держался особняком, не был таким разговорчивым, как его сестры и братья, которые росли в том же приемном доме. Он вел себя как маленький взрослый, наставлял других, заботился о других детях», — вспоминает Индрек первую встречу с Сильвером в Таллинском приемном доме.
В эстонских приемных семьях сейчас воспитывается около 700 детей. Большинство из них, примерно 70%, старше 12 лет. Многие имеют инвалидность или особые потребности, как и Сильвер.
Индрек, в отличие от многих будущих приемных родителей, не указывал в анкете, что хочет принять ребенка дошкольного возраста, ему подходил и ребенок постарше. Он также был готов принять ребенка с интеллектуальными особенностями. «Я был к этому готов», — подтверждает Индрек. «Думал, почему бы нет. Я не нашел ни одной причины, чтобы не предложить дом ребенку с интеллектуальными особенностями. Я даже не искал такой причины», — вспоминает он и добавляет, что, конечно, спрашивали и мнение Сильвера, потому что важно соответствие взрослого и ребенка — ведь ищут родителя для ребенка, а не ребенка для родителя.
Индрек говорит, что при встречах с Сильвером сейчас невозможно сразу заметить его особенности: «Он отстает в развитии от сверстников, и некоторые вещи нужно объяснять несколько раз, но на самом деле он очень сообразительный».
Сначала мальчик приходил к Индреку на выходные. «С течением времени он стал раскрываться», — вспоминает Индрек. Вместе они перенесли коронавирус: сначала Сильвер, потом Индрек, провели вдвоем на карантине дома три недели. Через полгода Сильвер полностью переехал из приемного дома к Индреку.
Первые темные тучи
Ранее живший в одиночестве Индрек должен был установить рутину и порядок: подъем, завтрак, обед, ужин, сон. Он стал все больше привлекать ребенка к домашним делам, ходить вместе за покупками и готовить. «Я не стал сразу предлагать ему цветную капусту и брокколи, потому что знал, что он их не ест. Вместо этого, с помощью веб-приложения от Эрика Орга, готовили лазанью, картофель и мясо, даже пробовали сложное блюдо — курицу в апельсиновом соусе».
Индрек стал меньше работать и больше посвящать времени ребенку. «Раньше я приходил домой около 19–20 часов, а теперь у меня есть человек, который нуждается во мне. Он не мог оставаться дома один вечером. Я также отказался от работы по выходным, проводя это время с ребенком», — описывает Индрек свое становление отцом.
Если сначала общение между ребенком и новым приемным родителем проходило гладко, вскоре наступил день, когда ребенок решился показать свои эмоции и накопленную боль: «Я не хочу этого! Я хочу назад!» Индрек признает, что было тяжело, хотя он и проходил обучение для приемных родителей.
Прием Сильвера в семью выявил в Индреке стороны, о которых он не раньше не знал: «Хотя я думал, что умею считаться с другими, как ребенок из большой семьи, я понял, что могу повышать голос, когда проверяются мои границы». Сильвер проверял свои границы около полугода. Когда ребенку помогал психиатр, Индрек получал поддержку через тренинг по травматическому опыту.
В группе поддержки приемных семей, где однажды поднялась тема подростков, Индрек понял, что его дети не самые трудные. «Это не конец света, если ребенок не ест приготовленную еду или не хочет ложиться вовремя». Он убедился, что наличие правил необходимо, но не все должно быть строго регламентировано.
Пожалуйста, не исчезай
Сначала Сильвер звонил Индреку очень часто. «Несколько раз в час, иногда каждые пять минут. Звонки были короткие, но он поддерживал связь, чтобы убедиться, что я никуда не исчезну», — вспоминает Индрек. Привычка звонить — хоть реже — сохранилась и сейчас. Индрек решил никогда не отклонять звонки ребенка. Также у Сильвера есть возможность отслеживать местоположение Индрека через GPS. Это важно, потому что из-за прошлого он нуждается в большей безопасности, чем обычный ребенок.
Раз в неделю Сильвер звонит матери, а раз в месяц специалист по благополучию собирает его вместе с родителями и всеми братьями и сестрами. Если сначала не было ограничений в общении с родителями, позже специалист установил их в интересах ребенка. «Отец был полностью исключен, его стиль общения считался вредным», — кратко комментирует Индрек.
Самое сложное в том, чтобы быть приемным родителем, — это примириться с мыслью о биологических родителях ребенка. Индрек подтверждает, что никогда не говорил Сильверу ничего плохого о его родителях. «Я всегда говорил, что у него на самом деле хорошие родители, но, к сожалению, они не справились с воспитанием стольких детей», — это понимает и Сильвер.
Сильвер не помнит, что жил с родителями в палатке в Таллинне, и как, оказавшись в приемном доме в семь лет, долго прятал хлеб под подушку. Ребенок не знал, когда у него снова будет еда.
Сильвер жил в приемном доме четыре года, прежде чем ему начали искать семью. «Столько времени социальные работники не хотели разлучать братьев и сестер, но я не знаю ни одной приемной семьи, готовой взять сразу более двух детей», — комментирует Индрек. Он призывает специалистов учитывать разлучение братьев и сестер, если одному из них открывается возможность попасть в семью, потому что ребенок многому выигрывает. Одна из сестер Сильвера живет, например, в семье участников курса PRIDE, на котором учился Индрек, и они активно общаются между собой, формируя своего рода расширенную семью.
«Травмированным детям нужна очень спокойная обстановка, индивидуальное внимание и полная вовлеченность взрослого. Эстония не так велика, чтобы связь между братьями и сестрами прерывалась — ни одно место не находится дальше пары часов на машине, также можно проводить видеозвонки», — советует он чиновникам, принимающим решения.
Ребенок и взрослый учат друг друга
По мнению Индрека и воспитателей приемного дома, за последние годы Сильвер стал более открытым и уверенным в себе. «Я всегда спрашиваю его мнение. Он теперь умеет готовить, знает, что должно быть в холодильнике. В приемном доме у него этих навыков не было, там все делалось за него. Я научил его тому, что нож острый и с его помощью можно чистить картофель и разделывать курицу», — рассказывает Индрек.
Живя с Сильвером, Индрек научился терпению и ответственности за другого человека. «Я слежу, чтобы у него всегда были деньги в кошельке на случай, если он окажется в трудной ситуации», — приводит пример он.
Наиболее радостным для Индрека является возникшая между ними связь. «Сначала Сильвер был очень замкнутым, и я сам не очень люблю физический контакт, но теперь он приходит и обнимает меня, когда я возвращаюсь домой! Он сам ввел это в привычку. Я скорее держался на расстоянии, но у него возникла такая потребность, и, конечно, я это принял. Такие спонтанные маленькие радостные моменты приносят много счастья, а плохое забывается», — радуется Индрек.
Карл переехал к Индреку этим летом. Служба защиты детей искала ему семью полтора года, и сам мальчик хотел уйти от родителей, чтобы посвятиться учебе. Карл учился в прошлом году только два месяца.
Карл, выросший единственным ребенком, учится у Индрека считаться с другими, например, делиться шоколадом. «Иногда мальчики хорошо ладят, иногда совсем нет», — отмечает Индрек. Кроме того, у мальчиков появились подружки, с которыми они встречаются и затем расходятся.
«Моя цель в том чтобы они в будущем могли сами справляться, умели жить обычной семейной жизнью. Я не ожидаю, что они будут отличниками и хорошистами (у меня самого в школе было много троек) или пойдут в университет. Сильвер мечтает стать водителем автобуса. Но я хочу, чтобы из них выросли самостоятельные люди», — говорит Индрек. Например, умение распоряжаться деньгами у мальчиков еще требует отработки. «Я хожу с ними в магазин, учу смотреть на цены за килограмм и литр и сравнивать, что реально выгоднее. Скоро планирую дать им самостоятельное задание: сходить в магазин и купить еду на троих членов семьи», — описывает он.
У Индрека пока нет пары, и концентрация на двух детях не способствует возникновению постоянных отношений, признает он. Фокусируется он сейчас на другом. Мальчики знают, что если Индрек когда-нибудь найдет свою любовь, то это будет мужчина.
«После первого визита Карл рассказал родителям, что Индрек — нормальный. Когда родители спросили, почему у него нет женщины, он ответил: „Но он гей!“ И тут же последовал комментарий: „Стоп-стоп, туда ты точно не вернешься!“». Но все разрешилось. Индрек привык разрушать предрассудки и спокойно объяснять: «Мы живем обычной семейной жизнью. Обсуждаем, что приготовить на ужин, спорим, во сколько ложиться спать или смотреть по телевизору „Aktuaalne Kaamera“ или „Kättemaksukontor“».
Индрек адаптировал свою жизнь под мальчиков. Он арендует четырехкомнатную квартиру, так как аренда дает гибкость. У него есть мечта через пару лет создать свой семейный дом, чтобы расширить семью: «Почему бы не предоставить дом четырем детям?» — мечтает он.
*Имена детей в рассказе изменены.
Текст: Силья Кесслер, Департамент социального страхования
Статья опубликована 12 октября 2024 года в Õhtuleht.
Приемные семьи дарят ребенку любовь
Чтобы дети не занимались выживанием вместо того, чтобы получать любовь, которую они заслуживают, в Эстонии существуют приемные семьи, которые воспитывают у себя детей, родившихся от других родителей. Они заботятся о ребенке до достижения им совершеннолетия или временно, пока его биологическая семья снова не сможет обеспечить уход. Приемной семьей может быть также одинокий взрослый, который одобрен Департаментом социального страхования и прошел соответствующее обучение.
Дополнительную информацию можно найти на сайте www.hoolduspere.ee
Не стоит бояться брать в семью ребенка школьного возраста
Ааса Рохтла, главный специалист отдела замещающей опеки Департамента социального страхования
Многие опасаются, что не справятся с ребенком старше дошкольного возраста. Иногда люди недооценивают себя или уверены в своих планах по другим причинам. Понятно, что школа — это очень важный этап в жизни ребенка, и в идеале взрослые хотят подготовить его к этому шагу. Это дает уверенность, что дальше все пойдет хорошо.
На практике мы видим, что даже с ребенком школьного возраста после попадания в семью происходит значительный прогресс. В школе у него дела идут намного лучше, и часто ребенок впервые в жизни в приемной семье получает возможность заняться любимым делом. Образно говоря, ребенок расцветает, когда попадает в семью. С ребенком школьного возраста проще привлекать его к досугу приемной семьи и семейным традициям, с ним можно обсуждать жизненные ситуации, а также его собственные чувства и переживания в новом доме.
